Отказали легкие в реанимации

Вижу по несколько смертей каждую смену: рассказ медсестры реанимации

Отказали легкие в реанимации

Работаю в реанимации 2,5 года. Реанимационная сестра должна уметь делать всё и делать это супер быстро. Если вдруг у кого-то резко ухудшилось состояние или произошла клиническая смерть, к примеру, всегда можно отвезти пациента в реанимацию, там разберутся.

Пациенты, которые к нам поступают делятся на больных с кардиологическими болезнями, больных с болезнями лёгких, больных после серьезных операций и, наши любимчики, наркоманы, алкаши и бомжи.

Сестры и врачи из других отделений даже не пытаются спасать своих пациентов в отделениях. Они просто привозят их к нам. Не делают сердечно-легочную реанимацию, хотя должны, и драгоценное время всегда потеряно.

Так же к нам привозят больных, которые уже лежат в больнице, но в других плановых отделения и их состояние резко ухудшилось.

Бывает к нам привозят уже мертвых людей, чтобы мы их оформили и по документам человек умер в реанимации, так как пациент в отделении или на операционном столе умереть не может. Никак.

Иногда поступают школьники 15-16 лет, которые употребили наркотики и случился передоз, или они просто стали неуправляемыми.

Для меня самый необычный и в то же время самый возмутительный случай был, когда бабушке нашего главного врача стало скучно и одиноко дома, поэтому она решила лечь к внуку в больницу по блату, чтобы за ней ухаживали и вели светские беседы. Но она была не одна, а с двумя собаками. Так и лежала у нас две недели, в палате реанимации. Она, а по бокам две собачки: шпиц и чихуахуа. Нас ещё заставили этих собак выгуливать.

Пациенты после наркоза могут быть очень агрессивными, потому что не понимают где они, и почему тут оказались. В таких ситуациях применяем силу, конечно. Мы их не бьём, естественно, но очень грубо заламываем и привязываем к кроватям, потому что они вредят себе, в первую очередь. За мое время работы черту в плане физической силы никто не переходил.

Черту можно перейти и по-другому.

Например, когда один медбрат из другого отделения снял на видео мальчишку-школьника 15 лет, который к нам поступил под наркотой и всячески кричал, нёс всякий бред, что забавляло и смешило сотрудников.

Это видео попало в сеть. Вся его школа узнала о том, как он провел летние каникулы в реанимации. Сотрудника не наказали, так как не было прямых доказательств.

Было ещё такое, что пациент напал на медбрата в палате, где лежали абсолютно адекватные нетяжелые пациенты. У одного из адекватных, из-за страха, что после того, как он расправится с медбратом — они будут следующие, случился сердечный приступ.

Еще один случай.

До реанимации я работала в отделении нейрохирургии в другой больнице, где лежат люди с различными травмами или опухолями головы.

Специфика людей с опухолями — это неадекватное поведение, так как опухоль располагается в различных местах и давит на участки мозга, отвечающие за наше поведение.

В одну прекрасную ночь пациент с таким диагнозом (опухоль головного мозга) вышел тайком из больницы. Зимой. В одном халате. Никто его не заметил и не остановил. Итог: его тело нашли в нескольких километрах от больницы в лесу.

А нашли его, потому что людей привлекла огромная стая собак, которая странно теснилась вокруг чего-то. Они рычали и кидались на людей, которые проходили мимо. Этим чем-то и оказался пропавший пациент. Его частично обглодали.

Я считаю, что не всех нужно реанимировать, тут даже закон на моей стороне.

По закону мы не должны реанимировать пациентов, находящихся на последних стадиях неизлечимых болезней таких, как ВИЧ, рак, но у нас в реанимации игнорируют это и продолжают таких пациентов реанимировать, подключают к аппарату искусственной вентиляции лёгких, тем самым продлевая мучения человека.

Каждое второе дежурство одна-две смерти будут точно. Отношусь абсолютно спокойно.

Это до такой степени стало обыденностью, что, когда мы готовим труп к отправке в морг (вытаскиваем все катетеры, отключаем от проводов всяких), я могу говорить на разные отвлеченные темы с коллегами и даже не замечать, что я мертвому человеку руки и ноги связываю. И так у всех. Я ни разу не видела, что бы кто-то был в шоке от смерти на работе.

Только если медсестры из других отделений некоторые.

Был случай: родственники прошли в реанимацию и пронесли телефон пациенту. Никто этот телефон не увидел из сотрудников. Пациент вечером сошел с ума немножко и позвонил в разные инстанции. В итоге приезжала полиция, выясняла кто его избил и издевался над ним, а позже была эвакуация больницы, потому что он сказал, что там бомба заложена.

Самая основная трудность — это, пожалуй, длинные рабочие смены, которые длятся по полтора суток и дольше, очень сложно держать себя в руках, не делать ошибок, не путать что-то.

Люди не должны столько работать без перерыва, подобный график только вредит и сотрудникам, и пациентам.

Ещё одна большая проблема в нашем отделении то, что начальство не расположено к привлечению и обучению молодых специалистов.

Нехватка кадров, мало, кто хочет работать так много и тяжело за такую зарплату, поэтому приходится выполнять двойную-тройную нагрузку, постоянно нехватка каких-либо медикаментов и так называемой одноразки (шприцы, катетеры).

Низкая заработная плата, не смотря на то что большой объём работ. И, пожалуй, абсолютная безнадежность, от происходящего.

Отделение в хорошем состоянии, лет 5-7 назад был сделан ремонт. Есть несколько новых аппаратов искусственной вентиляции легких, а остальное по-разному. Есть совсем убогая, еле дышащая аппаратура, есть средней паршивости, есть и нормальная. Никаких высоких технологий нет, конечно.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a7a5bec256d5c97287bdbfa/5d7391d51d656a00ae5badb0

Больные, находящиеся на искусственной вентиляции легких, просят провести последние дни в кругу семьи. Новости. Первый канал

Отказали легкие в реанимации

Квант милосердия – самые тяжелые больные – те, кто оказался в хосписах и из последних сил борется с неизлечимыми заболеваниями, остро нуждаются в помощи и поддержке.

Причем эта поддержка – просто согласие государства зачастую дать возможность им уйти достойно, проведя последние дни вместе с самыми близкими, дома.

Но, по существующей инструкции, пациенты, находящиеся на искусственной вентиляции легких, должны оставаться в реанимации.

Если родственники решают их забрать домой, то необходимый как воздух аппарат им уже не положен, а это – единственная для них возможность выжить.

Президент обещал взять проблему под контроль, и действующую инструкцию пересмотреть, ведь речь идет о милосердии и последней возможности – возможности уйти достойно.

Аппарат, без которого Лёня не проживёт и нескольких минут, кажется, питается не только электричеством, но, ещё и силами мамы, съедая их почти целиком, и ангельским Лёниным терпением — каждые 10 минут мама что-нибудь поправляет и чистит. Вот отвлеклась – и прибор уже громко пищит, что значит – малыш задыхается.

Едва Лёня родился, врачи вынесли вердикт: его мышцы никогда не начнут работать, а жизнь постепенно угаснет: сперва он не сможет дышать, а потом остановится сердце. Но сначала не выдержал папа и ушёл. А потом выбило пробки, и несколько часов Ирина руками закачивала воздух в лёгкие сына с помощью резиновой груши.

И хотя их квартира выглядит, скорее, как палата реанимации, здесь они вместе круглые сутки. Вместе — читают стихи и сказки, смотрят мультики и общаются, пусть и одними движениями глаз. Ирина смеётся, когда вспоминает, что ей обещали врачи.

Она умеет пользоваться домашним аппаратом ИВЛ уже лучше любой медсестры. И плакала, когда волонтёры подарили ещё и годовой запас трубок и фильтров. И хотя Лёне стало трудно даже улыбаться, Ирина не разучилась мечтать, надеясь услышать от него первое слово.

“Раньше мы, конечно, улыбались. Эта улыбка сейчас прошла, и мы не можем её пока восстановить. Не знаю, восстановим — не восстановим. Но он старается. Он улыбается глазами. И ты видишь, когда ему хорошо. Главное, что вот мама зашла в комнату — у него уже всё хорошо”, – рассказывает Ирина Атаманюк, мама Лёни.

И кажется, что к сыну прямо посреди интервью Ирина сбегала вовсе не для того, чтобы поправить подушку, а за каким-то невидимым зарядом сил, без которого бы у них с Лёней ничего и не вышло.

“Вот, всё, что вокруг него происходит — это счастье какое-то. Вообще, Вселенная вокруг него вращается. Я думаю, ему круто, замечательно и прекрасно”, – говорит Ирина Атаманюк.

Андрюше из Северодвинска дышать помогает тоже аппарат ИВЛ. Но вокруг его кроватки — не родные стены, а палата реанимации, где маме или папе можно находиться всего несколько часов в день.

Но отпустить таких малышей, как Андрюша, с родителями и сложным аппаратом врачи сегодня не имеют права. И если не могут родители обзавестись им, нет и шанса дожить и долюбить дома.

“Это ребёнок, который не лечится в отделении реанимации! Он — не лечится! Он не вылечится, он не выздоровеет! Эти дети вообще уходят очень быстро. Они никому не нужны. Они — обремение и обуза для отделения реанимации!” – говорит президент фонда помощи хосписам “Вера” Нюта Федермессер.

От Дашиной кроватки родители не отходят. А когда малышка заболела, оба не спали 6 суток, падая от усталости. Уверены: эти большие глаза всё ещё светятся лишь потому, что Даша дома. И если бы не волонтёры, которые привезли аппарат для её дыхания.

Те аппараты, что стоят в больницах и стоят многие миллионы, для дома слишком сложно устроены. Но даже бытовые по цене, как хорошая иномарка. Так что, на каждую из трёх тысяч семей с такими детьми сегодня в России спонсоров не найти.

“Разовая покупка большого количества этих аппаратов, по тендеру. Это будут совершенно другие деньги! Наверное, это будет половина цены! Ведь когда они находятся в больнице, они же все на этих аппаратах, только на значительно более дорогих! Соответственно, если они будут дома на более дешёвых, это будет выгоднее, правда?” – говорит Нюта Федермессер.

С Таней Колывановой и её мамой мы впервые встретились в декабре. Но тогда говорили больше о выставке рисунков, о которой они мечтали. А в этот раз спросили, есть ли разница — дышать дома или в больнице?

“Когда меня положили в больницу, я думала: всё, буду лежать только, ничего не делать – всё, жизнь закончена. Потом как-то вот приехали домой и я ожила как-то. Жизнь очень интересная. Нет таких невозможностей, которые нельзя исполнить!” – считает Таня Колыванова.

“Конечно, дома это дома! Продолжается нормальная жизнь! Просто у нас дома только появился аппарат ИВЛ. А так, я считаю, жизнь полноценная. Танюшка счастливая, довольная. Это самое главное!” – говорит мама Тани Светлана Соловьёва.

После нашей первой встречи прошли уже три выставки Таниных рисунков и готовится четвёртая.

У неё появились новые друзья и огромное желание — прожить как можно дольше, чтобы однажды выйти на улицу и, прищурившись от яркого света, увидеть всё то, что рисует по памяти.

Источник: https://www.1tv.ru/news/2015-04-19/23629-bolnye_nahodyaschiesya_na_iskusstvennoy_ventilyatsii_legkih_prosyat_provesti_poslednie_dni_v_krugu_semi

отек легких реанимация

Отказали легкие в реанимации

2016-05-03 17:25:18

Спрашивает Ирина:

Здравствуйте,у моего дедушки 85 лет произошёл инфаркт,спустя неделю врачи хотят перевести его в с реанимации в палату,он жалуется что ему тяжело дышать и у него стоят трубки для подачи кислорода!Скажите это ведь ненормально переводить в стационар человека в таком состоянии?На почве инфаркта у него был отек легких.Мы все очень за него волнуемся!спать он может только сидя!как ему помочь?

01 июня 2016 года

Отвечает Амонов Одил Шукурлаевич:

Врач-кардиолог

Все ответы консультанта

Здравствуйте, Ирина, пока состояние не стабильно его не могут прервести. Но в случае если коек в реанимации нет и имеется интенсивная палата в терапии то возможен перевод,но под чутким контролем.

2015-10-25 15:59:35

Спрашивает Олег:

Здравствуйте, у моего дедушки инсульт и отек легких ему 76 его поместили в реанимацию каковы шансы

2015-03-14 07:33:18

Спрашивает Екатерина:

здравствуйте, у моего дедушки отек легкого вчера вызвали скорую т.к.

началось удушье в ходе нам сказали что это отек легкого, его поместили в реанимацию, ночью он перенес клиническую смерть, сейчас он в сознании на искуственной вентеляции легких.

скажите пожалуйста это приговор или есть шансы на выздоровление? (сопутствующие заболевания: рак мочевого пузыря 9 лет, сахарный диабет, был инфаркт, инсульт, язва на ноге)

19 марта 2015 года

Отвечает Агабабов Эрнест Даниелович:

Врач общей практики

Все ответы консультанта

Здравствуйте,Екатерина, всегда есть шанс на выздоровления, не теряйте надежду, более конкретно о прогнозе, спрашивайте у лечащего врача, никто лучше него не владеет ситуацией.

2014-12-11 22:27:49

Спрашивает катерина:

Здравствуйте.Нашей дочери 24 года три из них она болеет волчанкой. Живет она отдельно и приехав к нам с “легким кашлем”по ее словам.Приехала она вся в сильных отеках и с кашлем до рвоты.Мы поехали в больницу ее положили в ревматологию.

Ночью ей стало хуже ее отправили в реанимацию с диагнозом отек легких и отказ почек. Двое суток снимали отек легких потом был два дня подряд диализ(в общей сложности 3 часа)перевели в интенсивную терапию и в ночь этого дня ей стало плохо и снова вентиляция легких уже двое суток.

Врачи говорят как всегда “делаем все что можем” . Что нам ждать подскажите .

16 декабря 2014 года

Отвечает Веприцкий Роман Анатольевич:

Врач ревматолог

Все ответы консультанта

Здравствуйте, Катерина. К сожалению, заочно дать прогноз невозможно. Главное, что она находится в специализированном отделении, с установленым диагнозом. В больнице есть диализ. Это существенно повышает шансы. Держитесь.

2014-06-09 20:46:56

Спрашивает Анастасия:

Добрый день, у моего дяди, 65 лет, в течение месяца был кашель с хрипами, недавно ему стало трудно дышать, вызвали скорую, увезли в реанимацию, где подключили к ИВЛ. Врачи говорят, что отек легких и сейчас аппарат, подключенный к сердцу, показывает, что оно работает только на 30 процентов. сети ли шансы на улучшение состояния и в какой период?

11 июня 2014 года

Отвечает Сычёв Виктор Анатольевич:

Врач кардиохирург

Все ответы консультанта

Вашего дядю нужно нормально обследовать в кардиохирургическом стационаре. И адекватно лечить. А прогнозы без обследования-неблагодарное, да и неправильное, дело.

2014-05-14 11:22:04

Спрашивает Руслана:

Здравствуйте! Моему папе 63 года, инвалид I группы (эмфизема лёгких, бронхит, астма, повышенное АД). Две недели случился острый приступ, уже не первый. Скорая увезла в реанимацию. Через несколько недель перевели в стационар. Было лучше, но не очень.

В последние дни жаловался на скачки давления, головокружение, полноту и повышение t до 38,5. Сделали рентген лёгких, сказали, что все нормально. Сегодня ночью снова попал в реанимацию с диагнозом отёк лёгких.

Скажите, каковы прогнозы и есть ли шансы на восстановление? Спасибо.

2013-12-27 06:06:55

Спрашивает екатерина:

добрый день,у меня отцу 57 лет,цероз печени,жидкостью наполнился живот,откачали,но не помогло,началось кровотечение в пищеводе и желудке,сначала откачали,но в итоге в реанимацию,сделали полосную операцию,зашили дыры,вот 4 дня на искусственном дыхании,в себя не приходил,еще и отек легких.крайне тяжелое состояние,больше нам ничего не говорят.сколько держат на таком аппарате человека?чего нам ждать?спасибо

27 декабря 2013 года

Отвечает Медицинский консультант портала «health-ua.org»:

Врач общей практики

Все ответы консультанта

Добрый день, Екатерина. Относительные прогнозы может дать только непосредственный врач отделения интенсивной терапии. Точно так он может ответить на любой ваш вопрос, поскольку видит ситуацию собственными глазами и изнутри в отличии от нас.
А надежда должна быть всегда.

2013-10-23 07:27:08

Спрашивает Света:

Здравствуйте. Мой дедушка 10 дней лежит в реанимации с отеком легких из-за сердечной недостаточности. Первые сутки он был на искусственной вентиляции легких, на вторые не мог дышать без кислорода. Сейчас 5 день как он находится на ИВЛ.

Врачи толком ничего не говорят, кроме как состояние стабильное, крайне тяжёлое. Скажите пожалуйста можно ли как ни будь ему помочь и какие прогнозы? Может какие процедуры, или хорошее лекарство предложить врачам.

Помогите пожалуйста

28 октября 2013 года

Отвечает Маетный Евгений Николаевич:

Здравствуйте! Советовать, не видя пациента невозможно. Все лечебные учреджения работают по общепризнанным протоколам и стандартам. О необходимых препаратах, которые желательно добавить к лечению, Вы можете узнать у своего лечащего врача. Помочь Вы сможете обеспечив качественный уход, питание, медикаментозное обеспечение.

10 дней – не критический срок.

2013-05-10 19:25:31

Спрашивает юлия:

здравствуйте. у моего папы диагноз инфаркт миокарда ему 56 лет. он пролежал в больнице 18 дней после стентирования ему выпустили один стент, но в первый же день выписки его увезли с отеком легких в больницу. где ему поставили диагнозы рецедив инфаркта миокарда и отек легких.

в реанимации лежит 5 день. сначала откачали 500 мл в одном легком, из другого легкого пыталимсь откачать жидкость два раза но не получилось. лекарства он принимает все, но дает физические нагрузки, врачей слушать не хочет.

какие у него могут быть дальнейшие прогнозы врачи ничего толком объяснить не хотят? будет ли он жить?

14 мая 2013 года

Отвечает Сычёв Виктор Анатольевич:

Врач кардиохирург

Все ответы консультанта

Прогнозы при таком движении,как вы описываете,не радужные. Думаю,Вы и сами это понимаете. Для этого не нужно иметь мед.образование. Первая, наиболее вероятная, причина такого состояния-тромбоз стента. Вторая – наличие поражённых артерий, кроме стентированной. У Вас должен быть диск с записью коронарографии и стентирования на руках? Берите, приезжайте, посмотрим. Если Вы в Киеве.

Источник: https://www.health-ua.org/tag/78358-otek-legkih-reanimatsiya.html

Полгода после комы, как оно есть. Низкий поклон врачам реанимации

Отказали легкие в реанимации

В конце 2018 года в моей семье случилось горе. Но если бы эта история закончилась плохо, то я бы это сейчас не могла написать. 13 ноября был день рождения моей младшей сестры, приехали родственники, мы отмечали и ничего не предвещало беды.

Единственное, я чувствовала слабость, но не придавала этому значения, так как у меня сахарный диабет и данное состояние вполне привычное, когда сахара выходят из нормальных значений.

(Почему не делала инъекции инсулина? Его просто не было, в нашей области даже кто-то погиб из-за этого) 15 ноября пошла к хирургу в поликлинику, у меня был гидроденит в подмышечной области. Там мне выписали направление в больницу, необходимо было удалять его хирургическим путем. Через час уже сидела в очереди на удаление.

Когда я сдавала кровь на анализ, то врач обратил внимание, что мне тяжело дышать, но все списали на то, что я просто нервничаю. К сожалению, кроме как халатное отношение я это назвать не могу. Что происходило далее я помню очень смутно, но некоторые фрагменты все таки остались в памяти…

До дома я добралась на такси и сразу попыталась лечь спать, так как начала сильно кружиться голова, но уснуть не могла из-за нехватки воздуха.

Дальше, я совершила ошибку, не знаю почему я решила, что данное состояние у меня из-за повышенного давления и выпила корвалол и таблетку ( названия не помню, но то, что выпила лекарства ещё сыграет свою роль).

С каждой минутой становилось все хуже, решила написать смс маме, чтобы попробовала отпроситься с работы и пришла ко мне, захватив какое-нибудь лекарство от астмы (очередная непонятная мысль в моей голове).

Мама пыталась позвонить мне, но я уснула и не слышала телефон, который был на беззвучном режиме. К счастью, она догадалась, что случилось что-то плохое и мне нужна помощь. Мне казалось, что я пишу смс грамотно, но на деле это уже выглядело так:

Мама вызвала скорую и отправила ко мне отца, чтобы он открыл квартиру. Врач осмотрел меня, но сказал, что не знает что происходит со мной и нужно ехать в больницу. Дорогу я не помню, первое воспоминание, что меня укладывают на кушетку, стоящую в коридоре отделения.

Далее, как я пыталась сходить в туалет, а меня шатало и подкашивались ноги. Помню, как на меня кричали врачи, когда попыталась встать. На их ко мне отношении сыграли роль те самые лекарства, которые я выпила.

В их составе есть что-то общее с составом наркотических веществ и по результатам анализа крови они решили, что у меня банальный передоз. А потом…

А потом я перестала дышать совсем. Благо, это заметили быстро и сразу подключили меня к аппарату ИВЛ. Результаты анализов показали, что присутствовали заражение крови, кетоз. Через сутки я начала “отекать” – отказали почки. В больнице в моем городе врачи сказали, что не смогут меня вывести из этого состояния и шансов нет.

Родители уже прощались со мной, но тут случилось первое чудо. Мне согласились выделить место в реанимации в Областной клинической больнице города Саратова. Незамедлительно моё тело транспортировали туда.
На моё счастье в Саратове я попала в руки Врачей, которых никогда не забуду.

Словами сложно передать то, как я и мои родные им благодарны.

В Саратове мне делали гемодиализ. Прочищали мои лёгкие, так как они были полностью заполнены гноем. Выделили самые сильные антибиотики и каждый час меняли капельницы.

Врачи не обещали чуда, честно говорили, что шансов мало, но старались сделать все возможное. И они сделали уже что-то. Я вышла из комы.

За мной наблюдали пару дней и обрадовали родителей, что они могут приехать и привезти мне вещи, так как меня собираются перевести из реанимации в эндокринологическое отделение. Но это было только начало…

Родственники приехали с вещами и ждали когда меня повезут в другое отделение. Они были счастливы ровно до того момента, пока им не сообщили: “Мы, видимо, забыли вам позвонить. У вашей дочери обнаружился менингоцефалит”. Когда очнулась от первой комы, у меня разрушалось сознание. Я не различала сны, которые видела в бреду, от реальности.

Мне могли мерещится странные люди, у которых не было каких-то частей тела. Казалось, что по мне ползают пауки и змеи, от этого у меня были приступы паники. Запомнилось, как попыталась вырвать трубку из горла, за что в последствии мне привязали руки к кушетке. Как вытащили трубку из горла и я плевала кровью и гноем около часа.

Было страшно. Как меня “отключили” второй раз я не помню.Когда меня ввели в искусственную кому, то прогнозы стали ещё хуже. Предупреждали, что кроме как молиться и надеяться на то, что ещё молодая и организм справится, ничего не остаётся. И вероятнее всего, что даже если приду в себя, то могу оказаться слепой или парализованной.

Пару раз семью приглашали “навестить” меня, когда реаниматологи считали, что буквально через сутки это уже может быть поздно сделать. Не представляю, что чувствовали мои родные в эти моменты.. Говорят, я была как новогодняя ёлка, только вместо гирдянд трубки, а вместо украшений капельницы.

И чудесный врач, который не отходил от койки и прилагал все силы на то, чтобы вернуть меня к жизни. И ведь вернул!Я очнулась и каждый день перед сном я говорю спасибо тем людям, кто молился и переживал за меня и Врачам, которые совершили практически невозможное.Прошёл почти месяц, как я дома.

Сначала я не могла ходить и даже поднять ложку, так как атрофировались мышцы. Но это были пустяки, ведь разработать их заново или потерять возможность ими двигать навсегда – совсем разные вещи. До сих пор тяжело говорить и дышать. Нарушена чувствительность пальцев правой руки (постоянное ощущение иголок, будто отлежала руку).

Проблемы со слухом и глазами. Пролежни на крестце, голове и пятках. Половина из всего этого пройдёт, а главное, что я жива.

Извиняюсь за фото, делала на скорую руку в больнице. Выписка со списком всего, что произошло.

Кстати, один из самых частых вопросов от близких и знакомых, слышала ли я что-то пока была в коме. Нет, не слышала ничего, в первой коме я видела “сны”.

Снилось, что лежала в больнице и очень хотела пить, но не могла пошевелиться чтобы взять с тумбочки воду или попросить кого-то подать её. Как меня увозили на каком-то батискафе от семьи. И ещё много бреда.

В каждом сне я хотела пить и не могла двигаться, говорить.

Берегите себя и своих близких! Жизнь одна и она непредсказуема. Необходимо ценить каждый момент. И я очень счастлива, что мне дан второй шанс жить.

Источник: https://pikabu.ru/story/polgoda_posle_komyi_kak_ono_est_nizkiy_poklon_vracham_reanimatsii_6723000?cid=141538773

Искусственная вентиляция легких: особенности проведения процедуры новорожденному или взрослому и где купить ручной аппарат для этого

Отказали легкие в реанимации

При нарушении дыхания у больного проводится искусственная вентиляция легких или ИВЛ.

Ее применяют для жизнеобеспечения, когда пациент не может самостоятельно дышать или когда лежит на операционном столе под анестезией, которая вызывает нехватку кислорода.

Подключение к аппарату искусственной вентиляции легких — показания и проведение

Выделяют несколько видов ИВЛ – от простой ручной до аппаратной. С первой может справиться практически любой человек, вторая – требует понимания устройства и правил применения медицинского оборудования­

Что такое искусственная вентиляция легких

В медицине под ИВЛ понимают искусственное вдувание воздуха в легкие с целью обеспечения газообмена между окружающей средой и альвеолами.

Применяться искусственная вентиляция может в качестве меры реанимации, когда у человека серьезные нарушения самостоятельного дыхания, или в качестве средства для защиты от нехватки кислорода.

Последнее состояние возникает при анестезии или заболеваниях спонтанного характера.

Формами искусственной вентиляции являются аппаратная и прямая. Первая использует газовую смесь для дыхания, которая закачивается в легкие аппаратом через интубационную трубку.

Прямая подразумевает ритмичные сжимания и разжимания легких для обеспечения пассивного вдоха-выдоха без использования аппарата. Если применяется «электрическое легкое», мышцы стимулируются импульсом.

Показания для ИВЛ

Для проведения искусственной вентиляции и поддержания нормального функционирования легких существуют показания:

  • внезапное прекращение кровообращения;
  • механическая асфиксия дыхания;
  • травмы грудной клетки, мозга;
  • острое отравление;
  • резкое снижение артериального давления;
  • кардиогенный шок;
  • астматический приступ.

После операции

Интубационную трубку аппарата искусственной вентиляции вставляют в легкие пациента в операционной или после доставки из нее в отделение интенсивной терапии или палату наблюдения за состоянием больного после наркоза. Целями и задачами необходимости ИВЛ после операции считаются:

  • исключение откашливания мокроты и секрета из легких, что снижает частоту инфекционных осложнений;
  • уменьшение потребности в поддержке сердечно-сосудистой системы, снижение риска нижнего глубокого венозного тромбоза;
  • создание условий для питания через трубку для снижения частоты расстройства ЖКТ и возвращения нормальной перистальтики;
  • снижение отрицательного влияния на скелетную мускулатуру после длительного действия анестетиков;
  • быстрая нормализация психических функций, нормализация состояния сна и бодрствований.

При пневмонии

Если у больного возникает тяжелая пневмония, это быстро приводит к развитию острой дыхательной недостаточности. Показаниями применения искусственной вентиляции при этой болезни считаются:

  • нарушения сознания и психики;
  • снижение артериального давления до критического уровня;
  • прерывистое дыхание более 40 раз в минуту.

Проводится искусственная вентиляция на ранних стадиях развития заболевания, чтобы увеличить эффективность работы и снизить риск летального исхода. ИВЛ длится 10-14 суток, через 3-4 часа после ввода трубки делают трахеостомию.

Если пневмония носит массивный характер, ее проводят с положительным давлением к концу выдоха (ПДКВ) для лучшего распределения легких и уменьшения венозного шунтирования.

Вместе с вмешательством ИВЛ проводится интенсивная терапия антибиотиками.

При инсульте

Подключение ИВЛ при лечении инсульта считается реабилитационной мерой для больного и назначается при показаниях:

  • внутреннее кровотечение;
  • поражение легких;
  • патология в области дыхательной функции;
  • кома.

При ишемическом или геморрагическом приступе наблюдается затрудненное дыхание, которое восстанавливается аппаратом ИВЛ с целью нормализации утраченных функций мозга и обеспечения клеток достаточным количеством кислорода.

Ставят искусственные легкие при инсульте на срок до двух недель. За это время проходит изменение острого периода заболевания, снижается отечность мозга. Избавиться от ИВЛ нужно по возможности, как можно раньше.

Виды ИВЛ

Современные методы искусственной вентиляции разделяют на две условные группы. Простые применяются в экстренных случаях, а аппаратные – в условиях стационара. Первые допустимо использовать при отсутствии у человека самостоятельного дыхания, у него острое развитие нарушения ритма дыхания или патологический режим. К простым методикам относят:

  1. Изо рта в рот или изо рта в нос – голову пострадавшего запрокидывают назад до максимального уровня, открывают вход в гортань, смещают корень языка. Проводящий процедуру становится сбоку, рукой сжимает крылья носа больного, отклоняя голову назад, другой рукой держит рот. Глубоко вдохнув, спасатель плотно прижимает губы ко рту или носу больного и резко энергично выдыхает. Больной должен выдохнуть за счет эластичности легких и грудины. Одновременно проводят массаж сердца.
  2. Использование S-образного воздуховода или мешка Рубена. До применения у больного нужно очистить дыхательные пути, после чего плотным образом прижать маску.

Режимы ИВЛ в реанимации

Аппарат искусственного дыхания применяется в реанимации и относится к механическому методу ИВЛ. Он состоит из респиратора и интубационной трубки или трахеостомической канюли.

Для взрослого и ребенка применяют разные аппараты, отличающиеся размером вводимого устройства и настраиваемой частотой дыхания.

Аппаратная ИВЛ проводится в высокочастотном режиме (более 60 циклов в минуту) с целью уменьшения дыхательного объема, снижения давления в легких, адаптации больного к респиратору и облегчения притока крови к сердцу.

Методы

Высокочастотная искусственная вентиляция делится на три способа, применяемые современными врачами:

  • объемная – характеризуется частотой дыхания 80-100 в минуту;
  • осцилляционная – 600-3600 в минуту с вибрацией непрерывного или прерывистого потока;
  • струйная – 100-300 в минуту, является самой популярной, при ней в дыхательные пути с помощью иглы или тонкого катетера вдувается кислород или смесь газов под давлением, другие варианты проведения – интубационная трубка, трахеостома, катетер через нос или кожу.

Помимо рассмотренных способов, отличающихся по частоте дыхания, выделяют режимы ИВЛ по типу используемого аппарата:

  1. Автоматический – дыхание пациента полностью подавлено фармакологическими препаратами. Больной полностью дышит при помощи компрессии.
  2. Вспомогательный – дыхание человека сохраняется, а подачу газа осуществляют при попытке сделать вдох.
  3. Периодический принудительный – используется при переводе от ИВЛ к самостоятельному дыханию. Постепенное уменьшение частоты искусственных вдохов заставляет пациента дышать самому.
  4. С ПДКВ – при нем внутрилегочное давление остается положительным по отношению к атмосферному. Это позволяет лучше распределять воздух в легких, устранять отеки.
  5. Электростимуляция диафрагмы – проводится через наружные игольчатые электроды, которые раздражают нервы на диафрагме и заставляют ее ритмично сокращаться.

Аппарат ИВЛ

В режиме реанимации или постоперационной палате используется аппарат искусственной вентиляции легких. Это медицинское оборудование нужно для подачи газовой смеси из кислорода и сухого воздуха в легкие.

Используется принудительный режим с целью насыщения клеток и крови кислородом и удаления из организма углекислого газа. Сколько разновидностей аппаратов ИВЛ:

  • по виду применяемого оборудования – интубационная трубка, трахеостома, маска;
  • по применяемому алгоритму работы – ручной, механический, с нейроконтролируемой вентиляцией легких;
  • по возрасту – для детей, взрослых, новорожденных;
  • по приводу – пневмомеханический, электронный, ручной;
  • по назначению – общего, специального;
  • по применяемой сфере – отделение интенсивной терапии, реанимации, послеоперационное отделение, анестезиологии, новорожденных.

Техника проведения искусственной вентиляции легких

Для выполнения искусственной вентиляции врачи используют аппараты ИВЛ. После осмотра больного доктор устанавливает частоту и глубину вдохов, подбирает газовую смесь.

Газы для постоянного дыхания подаются через шланг, связанный с интубационной трубкой, аппарат регулирует и держит под контролем состав смеси. Если используется маска, закрывающая нос и рот, аппарат снабжается сигнализационной системой, оповещающей о нарушении процесса дыхания.

При длительной вентиляции интубационная трубка вставляется в отверстие через переднюю стенку трахеи.

Проблемы в ходе искусственной вентиляции легких

После установки аппарата искусственной вентиляции и в ходе его функционирования могут возникнуть проблемы:

  1. Наличие борьбы пациента с аппаратом ИВЛ. Для исправления устраняют гипоксию, проверяют положение вставленной эндотрахеальной трубки и саму аппаратуру.
  2. Десинхронизация с респиратором. Приводит к падению дыхательного объема, неадекватной вентиляции. Причинами считаются кашель, задержка дыхания, патологии легких, спазмы в бронхах, неправильно установленный аппарат.
  3. Высокое давление в дыхательных путях. Причинами становятся: нарушение целостности трубки, бронхоспазмы, отек легких, гипоксия.

Отлучение от искусственной вентиляции легких

Применение ИВЛ может сопровождаться травмами из-за повышенного давления, пневмонии, снижения работы сердца и прочих осложнений. Поэтому важно прекратить искусственную вентиляцию как можно быстрее с учетом клинической ситуации. Показанием для отлучения является положительная динамика выздоровления с показателями:

  • восстановление дыхания с частотой менее 35 в минуту;
  • минутная вентиляция сократилась до 10 мл/кг или меньше;
  • у пациента нет повышенной температуры или инфекции, апноэ;
  • показатели крови стабильны.

Перед отлучением от респиратора проверяют остатки мышечной блокады, сокращают до минимума дозу успокаивающих препаратов. Выделяют следующие режимы отлучения от искусственной вентиляции:

  • тест на спонтанное дыхание – временное отключение аппарата;
  • синхронизация с собственной попыткой вдоха;
  • поддержка давления – аппарат подхватывает все попытки вдоха.

Если у больного наблюдаются следующие признаки, его невозможно отключить от искусственной вентиляции:

  • беспокойство;
  • хронические боли;
  • судороги;
  • одышка;
  • снижение дыхательного объема;
  • тахикардия;
  • повышенное давление.

Последствия

После использования аппарата ИВЛ или другого метода искусственной вентиляции не исключены побочные эффекты:

  • бронхиты, пролежни слизистой бронхов, свищи;
  • пневмония, кровотечения;
  • снижение давления;
  • внезапная остановка сердца;
  • мочекаменная болезнь (на фото);
  • психические нарушения;
  • отек легких.

Осложнения

Не исключены и опасные осложнения ИВЛ во время применения специального аппарата или длительной терапии при помощи него:

  • ухудшение состояния больного;
  • потеря самостоятельного дыхания;
  • пневмоторакс – скопление жидкости и воздуха в плевральной полости;
  • сдавливание легких;
  • соскальзывание трубки в бронхи с образованием раны.

Источник:

Принципы реанимации у детей: ИВЛ и НМС

Под реанимацией понимают восстановление жизнедеятельности при полной остановке сердца и дыхания. Возобновление сердечной деятельности и дыхания еще не означает окончательного оживления. Более сложно дальнейшее лечение, направленное на полное восстановление всех функций организма, главным образом центральной нервной системы.

Простыми методами восстановления сердечной деятельности и дыхания должны владеть все врачи, средний медицинский персонал и даже некоторые организованные группы населения. Объясняется это тем, что клетки коры головного мозга без кислорода погибают в обычных условиях через 3—5 мин.

Источник: https://kashmu.ru/lekarstva-i-preparaty/kogda-provoditsya-iskusstvennaya-ventilyatsiya-legkih.html

Что такое кома и синдром взаперти? Anews

Отказали легкие в реанимации

Отчего люди впадают в кому? Как лечат больных в вегетативном состоянии? Какие моменты врачи реанимации считают самыми страшными и в чем российская реанимация отстает от западной? На эти и другие вопросы в интервью Anews ответил врач анестезиолог-реаниматолог Денис Проценко.

Денис Проценко – главный специалист по анестезиологии-реаниматологии департамента здравоохранения Москвы, главный врач больницы им.Юдина, доцент кафедры анестезиологии и реаниматологии ФДПО РНИМУ им.Пирогова. Кандидат медицинских наук, член президиума Федерации анестезиологов и реаниматологов Российской Федерации (ФАР) и Европейского общества интенсивной терапии (ESICM).

Денис Проценко

«Анестезиологи-реаниматологи – это такой медицинский спецназ»

– В представлении простого человека реаниматологи – это волшебники, которые вытаскивают пациентов с того света. Чем конкретно занимаются врачи вашей специальности?

– Анестезиолог-реаниматолог занимается двумя направлениями. Это обеспечение безопасности хирургического вмешательства, наркоз и лечение пациента в критическом состоянии. Причем в палате реанимации занимаются лечением пациента в критическом состоянии вне зависимости от того, чем это состояние было вызвано.

Анестезиолог-реаниматолог из Санкт-Петербурга, профессор Щеголев, будучи военным анестезиологом, говорил, что анестезиологи-реаниматологи – это такой медицинский спецназ. Наверно, он в чем-то прав, потому что реанимация – это всегда быстрое реагирование, принятие решения при большой персональной ответственности.

Отделение реанимации и интенсивной терапии Федерального научно-клинического центра специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА РФ, РИА Новости/Сергей Пятаков

– Ответственность обычно сопряжена с нервами. Доводилось слышать, что врачи реанимации – это самые взвинченные и нервные люди в медицине…

– Я бы сказал, врачи реанимации – это люди быстро выгорающие. И хотя встречаются разные люди, сама специальность больше притягивает холериков. А конкретно про анестезиологию часто говорят, что это часы покоя и минуты ужаса.

Часы покоя – это когда анестезия течет гладко, ничего страшного не происходит. И минуты ужаса – когда какая-то катастрофа, когда действительно надо в секунды принять правильное решение, чтобы не наступило фатального исхода.

«Когда интубация у врача не получается – приходят минуты ужаса»

– Понятно, что каждый случай в отделении реанимации непрост. Но какие принято считать самыми сложными?

– В качестве одного из самых ярких примеров могу привести проблему дыхательных путей.

Чтобы провести искусственную вентиляцию легких, нужно специальную трубочку поместить в трахею за ые связки и через эту трубочку проводить искусственную вентиляцию.

Сама по себе манипуляция отработанная, хорошо известная, часто выполняется… Но так как все люди разные и есть анатомические особенности, например, борода к этому относится, существуют определенные риски.

И вот когда интубация у врача не получается, приходят минуты ужаса. Потому что во время интубации пациент не дышит, ему специально вводят снотворное и препараты, которые вызывают паралич мускулатуры, миорелаксанты. И если за короткий промежуток времени не разместить трубочку и не начать проводить искусственную вентиляцию легких, может произойти катастрофа вплоть до смерти.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа»

– Реанимация сегодня и 15-20 лет назад – вещи разные. Какие важнейшие новшества появились за это время?

– В основном это новые технологии, которые дают информацию доктору для принятия решения. Во многом работа с пациентом в критическом состоянии – это замещение органной дисфункции и недостаточности.

Например, когда легкие не работают, не переносят кислород из воздуха в кровь – искусственная вентиляция легких, протезирование функции. Почки не работают – проведение заместительной почечной терапии. И за последние 15 лет у нас появились технологические прорывы в виде интеллектуальных машин, которые анализируют и помогают принять решение, максимально увеличивая безопасность процедуры.

Прорыв – это интеллектуальный режим искусственной вентиляции легких, широкое распространение прикроватных аппаратов для заместительной почечной терапии, для диализа.

Прорыв – это 2009 год, когда была пандемия свиного гриппа, и в Европе появилась технология экстракорпоральной мембранной оксигенации – технология насыщения кислородом крови, минуя легкие.

Она применяется, когда легкие поражены настолько, что искусственная вентиляция, в том числе с интеллектуальными режимами, не справляется.

Тогда подключается специальный прибор, который насыщает кровь кислородом, имитируя легкие – это и есть ЭКМО, абсолютный прорыв.

Еще – различные методы инвазивного мониторинга гемодинамики, широкое использование УЗИ в отделении реанимации, в операционной. Также появление новых средств для анестезии. Они сами по себе не прорывные, скорее, это улучшенная молекула того, что мы использовали 15 лет назад.

РИА Новости/Александр Кондратюк

«Выхаживание больного в реанимации – это 80% работы медсестры и 20% работы врача»

– Люди любят сравнивать медицину в России и на Западе. Насколько и чем наша реанимация отличается от западной? В чем мы отстаем? А в чем наоборот преуспеваем?

– Я думаю, мы отстаем в бытовых условиях. На Западе больше персонализации, отдельная палата, другое количество медсестер, уровень медицинских сестер, хотя опыт наших сестер очень высокий.

И я всегда говорю, что выхаживание больного в критическом состоянии в реанимации – это 80 процентов работы медсестры, 20 процентов работы врача. Если команда работает правильно, пациента выхаживают. Конечно, там образование медсестер принципиально другое, выше нашего.

И такой расклад: на Западе 90 процентов – работа сестер и 10 процентов – врачей.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Зубы только под анестезией лечу, я трус»

– Многие люди боятся общего наркоза, так как уверены, что можно «не проснуться». Некоторые убеждены, что из-за наркоза у человека сокращается продолжительность жизни. Что на самом деле?

– Наркоза не стоит бояться. Мы проводим порядка 30 тысяч анестезий в больнице имени Юдина ежегодно. И нет с этим никаких проблем. Что до истории ужаса и разговоров якобы о вреде, которые крутятся вокруг наркоза, наверно, это существует из-за отдельных случаев, например, сложных дыхательных путей, которые я уже упоминал.

А вообще, нынешняя анестезия комфортна, эффективна и безопасна. Очень много поменялось теперь, технологии совершенствуются, молекулы лекарственные совершенствуются. Врачи уже не требуют, чтобы пациент накануне перед наркозом перестал есть и пить. Теперь просят перестать есть за 6 часов до операции, за 2 часа до операции перестать пить жидкость.

– Вы сами когда-нибудь были под наркозом?

– Зубы только под анестезией лечу, я трус (смеется). Наркоз – это ведь не просто сон. Он состоит из нескольких компонентов. В первую очередь – обезболивание, потом сон и паралич мышц.

РИА Новости/Игорь Онучин

«Головному мозгу плохо, мы не хотим помнить плохое – человек впадает в кому»

– Что такое кома? Отчего люди впадают в это состояние?

– Почему больной впадает в кому? Мне кажется, здесь есть два момента. Во-первых, поражение вещества головного мозга и второй момент (я в этом уверен) – это защитная реакция.

Головному мозгу плохо, организму плохо, мы не хотим помнить плохое, блокируем это до бессознательного состояния – человек впадает в кому.

Конечно, физиология намного глубже в плане нейронных связей, генеза комы, но это патологическая защитная реакция на повреждение вещества головного мозга.

– Сколько можно пробыть в коме и впоследствии прийти в себя и вернуться к нормальной жизни?

– Из комы можно выходить быстро, выходить по стадиям. Из комы выходят по стадиям всегда.

Однако некоторые стадии проходят очень быстро, а бывает, что на одной стадии пациент замыкается и тогда получается так называемый синдром «взаперти», когда человек не вышел на ясное сознание (состояние, при котором пациент находится в сознании, но у него отсутствуют мимика, движения, речь). Синдром «взаперти» – одна из стадий выхода из комы. Сколько так можно выходить? Есть описанные редкие случаи, когда человек выходил из комы через десятилетия. Я с такими случаями не сталкивался.

– Если человек застрял на каком-то промежуточном этапе, что с ним делают?

– Есть реабилитационно-специализированные центры, там таких пациентов кормят, поят, занимаются, пытаются их активизировать. Вообще, активизация ранняя – это вот как раз то, что появилось за последние 15 лет, ранняя реабилитация больного – тоже прорыв.

Причем после плановых операций. Есть такой английский термин fast track – ускоренная реабилитация.

Если раньше больного прооперировали – и все, он в покое лежит… Сейчас мы больных после подготовки, специальной программы, обезболивания, большой операции заставляем вставать на ноги.

РИА Новости/Сергей Пятаков

«В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Это убийство»

– А для чего нужна искусственная кома, когда пациента специально вводят в такое состояние?

– Сразу скажу, врачи больных в кому не вводят. Больным проводят глубокую медикаментозную седацию, вводят в глубокий сон. А почему появился этот термин «искусственная кома» – это была такая калька перевода. Несколько лет назад активно использовались барбитураты, чтобы пациент спал, и по-английски применение больших доз называли «барбитуровой комой». Так и получилось.

– Если человек оказывается в вегетативном состоянии, что с ним делают? Для таких пациентов есть специальные отделения?

– Такие пациенты находятся в неврологическом отделении, в реанимации, в нейрохирургическом отделении, а дальше проводится консилиум и определяется их реабилитационный потенциал. Если он высокий, человек переводится в реабилитационное отделение. Если низкий – переводят в паллиативный центр за достойным уходом и кормлением.

– Если человек уже долго пребывает в вегетативном состоянии, подключен аппарату искусственной вентиляции легких, но надежды нет, что происходит? Отключают аппарат ИВЛ?

– В России врачи не отключают аппарат искусственной вентиляции легких. Потому что это эвтаназия, убийство. Эвтаназия в нашей стране запрещена.

– Хорошо, если вдруг набралось 100 человек на ИВЛ, их постоянно будут поддерживать?

– Это дело оплатит ОМС, государство. Весь вопрос в том, что мы этих пациентов в вегетативном состоянии отлучаем от ИВЛ, современные аппараты позволяют проводить дозирование.

Да, есть случаи, когда машина на 100% дышит за пациента, а современные интеллектуальные режимы позволяют эту нагрузку перекидывать. Есть такой термин «отлучение от вентиляции» – это целый протокол для таких вот пациентов.

Одна из задач – привести больного в вегетативном состоянии на спонтанное самостоятельное дыхание с последующим переводом его в профильное отделение.

РИА Новости/Владимир Смирнов

Но есть еще момент. К сожалению, в процессе вегетативного состояния ослабляется очень много функций. И пациенты часто умирают от вторичных гнойно-септических изменений. В первую очередь – от пневмонии.

– В вашей практике были пациенты, которые находились в вегетативном состоянии и вышли из него?

– Да, выходили, но с инвалидизацией. Они научились дышать сами, стали фиксировать взор. Создавалось впечатление, что они стали узнавать близких. На этом этапе мы переводили их из реанимации, и их судьбу я дальше уже не наблюдал.

«Висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?»

– В феврале этого года Минздрав пообещал решить вопрос с размещением в общественных местах дефибрилляторов и разрешить пользоваться им всем. Как вы оцениваете эту инициативу?

– Да, говорили об автоматических дефибрилляторах. Смотрите, проблема в том, что сейчас с юридической точки зрения медицинскую помощь не медик оказывать не может. Однако весь мир и научные данные показывают, то эта та самая технология, которая позволяет спасти жизнь.

Портативный дефибриллятор на стенде Уральского института кардиологии на международной промышленной выставке «ИННОПРОМ -2016», РИА Новости/Павел Лисицын

В России пока несовершенная база, хотя мы потихонечку работаем, анализируем. Думаю, придем к тому, что в местах массового скопления у нас не просто будут висеть автоматические дефибрилляторы, а люди будут знать, как ими пользоваться и не бояться. Вот, предположим, висит на стене дефибриллятор, а рядом падает человек с клинической смертью. Что вы будете делать?

– В первые секунды сложно сказать.

– А я знаю, что делать. Можно потратить одни выходные на курсы базовой сердечно-легочной реанимации. В течение целого дня профессиональные инструкторы будут вас обучать сердечно-легочной реанимации. Это стоит около пяти тысяч рублей.

Это можно сделать в Национальном совете по реанимации – посмотрите, не поленитесь. Только один раз сходить будет недостаточно. Если знания не использовать, все будет забываться, нужно повторять, совершенствоваться.

Вот эти знания и навыки точно пригодятся.

Беседовала Эллада Карибова

Источник: https://www.anews.com/p/97220348-chasy-pokoya-i-minuty-uzhasa-otkroveniya-moskovskogo-reanimatologa/

МедПрофилактика
Добавить комментарий